Приветствуем Вас! Гость
Главная » 2015 » Июль » 27 » Дочь священника
06:12
Дочь священника

20 апреля   православная община Покровского храма  понесла большую утрату. Умерла дочь  священника, Лидия Никитича  Боброва. На 85-м году жизни оборвалась ниточка, связывавшая нас с отцом  Никитой  Федоровичем Корыстовым. Всем  православным старожилам Кувандыка известно, каких неимоверных трудов стоило доброму утешителю и наставителю о. Никите, прошедшему мучения и гонения в сибиркой ссылке,   служить в    варварски разрушенном  Покровском Божием храме в 1961году .

 Жизнь  Лидии Никитичны   во многом драматична, и неизменно переплетается с судьбой отца.  Духовная  привязанность отца и дочери   глубоко  трогает и просветляет. О том, как жилось дочери известного священника   все эти годы, наш рассказ (из воспоминаний самой Лидии Никитичны и ее родственников).

 Детское тюремное счастье

Лидочка появилась на свет в  1930 году, в самое тяжелое для семьи время, когда Никиту отправили по этапу в сибирскую ссылку. Она была пятым ребенком.  Вскоре Никиту перевели в Соликамскую тюрьму, где лагерный режим был несколько мягче. Марфуша, жена Никиты, разрывавшаяся между большой семьей и сосланным  в Сибирь мужем, старалась подарить  ему  и на чужбине минуты радости. Оставив детей  на несколько дней ближайшим родственникам, молодая матушка отправилась в дальнюю поездку  показать ему красавицу-малышку.

В 1929 году в Соликамске уже была пересыльная тюрьма, и располагалась она в здании бывшего женского монастыря. Сегодня это церковь Иоанна Предтечи. Содержались здесь в основном священники. В городе ссыльные и заключенные использовались на крупных стройках народного хозяйства.

На коротких свиданиях Никита, несмотря на усталость, не спуская  с рук, баловал  свою любимицу. Красивым, с мужественным волевым лицом  - таким запомнила его малолетняя девочка. Но и товарищи  Никиты откровенно  восхищались девочкой и говорили ему: «Какая у тебя красивая и разговорчивая дочурка!» «Да, - соглашался отец Лидочки, розовея от радости. И гордо приговаривал: «Вся в меня!».

Лидочка тоже не отходила от отца. Детскому маленькому счастью не было границ.  Несколько дней пролетели как один.

Пришло время прощаться. Лида так привыкла к отцовскому вниманию, что отказывалась уезжать. Начались слезы, нескончаемые  рыдания. Не могла забыть Лидия Никитична этих последних минут: «Обнимаю его за шею: папочка, ты мой любимый, ну  почему ты с нами не едешь?  Я так хочу, чтоб ты с нами ехал, и мы жили  вместе, как  дружная семья».

Марфуша и Никита, сами чуть не плача, терпеливо объясняли, что  ему нельзя уезжать, что он заработает деньги и привезет ей гостинцы. «Доченька, - терпеливо уговаривал Никита, - у меня здесь много дел. Езжайте с Богом!» Но она снова плакала и плакала.

Внучке Никиты, Ирине Георгиевне, посчастливилось  познакомиться с утерянными дневниками Никиты «Мое житие...». Она рассказывала, что в тюрьме ее необычному деду, помимо внелагерных хозяйственных работ, доверяли  разные ответственные дела, например, работу с ножом. Он резал для заключенных хлеб, раздавал им талоны. Однажды, рискуя жизнью, кому-то из очень ослабленных сокамерников отдал два талона  вместо одного. Скрыть этот факт не удалось. Его судили, на этот раз в самой тюрьме.

Никита Корыстов благодаря своей  привлекательной   внешности всегда пользовался у девушек  вниманием и даже   в тюрьме не потерял  свою мужскою стать. Начальница охраны неожиданно оказала ему женское внимание и предложила ему жениться на ней. Для любого заключенного это был редкий шанс остаться живым,  раньше срока получить долгожданную волю и жить дальше спокойной жизнью. Оренбургский священник  категорически отказался от неожиданного предложения. Божия вера, священный долг перед семьей были для него превыше всего. 

                                                  Отец и дочь – новая встреча

В это время  Марфуше немалых усилий стоило управляться с большой семьей. На помощь пришла  ее мать, Анастасия Лаврентьевна. Она поставила условие дочери, что  сможет помочь, если заберет на воспитание одного ребенка, и только Лидочку. Так у ребенка в отношениии к своим родителям произошел психологический излом. Бабушку Лидия называла  мамой. Несмотря на то, что жила с опекуншей в достатке, до последних дней чувствовала внутреннюю боль, что не было в детстве рядом мамы, папы, сестер и братьев.  

К восьми годам  Лида  забыла облик отца. И, когда он, вернувшись из тюрьмы, приехал к ним в Покровку  (в 100км от Оренбурга) с бородой  и длинными волосами, не узнала.

А было так. Она месила глину возле дома. Во двор зашел неизвестный мужчина. Это был отец. «Мама, - закричала она бабушке,- кто это?»

Несколько дней не могла привыкнуть, пряталась, когда знала, что он скоро придет с вечерней службы в церкви. Но однажды не успела. Никита  заметил ее, попросил не бояться его и подойти к нему, что он все ей расскажет. Но Лида продолжала сопротивляться. «Нет,-  повторяла упрямо, - ты тятька, ты старенький». Тогда он взял ее на руки и спокойно сказал: «Я не тятя,  я папа твой. Позже  я обязательно расскажу, почему меня так долго не было рядом с тобой».

Чтобы было хлебосольное житие в деревне (на столе всегда были и молоко, и сметана), работать приходилось за троих: «Как-то пошли с  моей новой «мамой» колоски собирать. Набрали три мешка. Она обвязала меня и себя, добрались до дома. Не успели передохнуть, заставляет меня: давай молотить! Я устала, плачу, моя старенькая «мама» на своем стоит: хочешь, поешь еще, но доделать надо».

                                                            «Мне повезло в жизни...»

Так получилось, что  у Лидии не сложилось с дальнейшим обучением после окончания восьмилетней школы. «Как то не давались мне науки, - смущенно  рассказывала она,- когда начинала отвечать в школе, краснела, терялась. Мне по душе была физическая работа. Кровельщицей работала, в депо  полы мыла, официанткой в столовой. Чем «чернее» и тяжелее работа, тем с большим «вкусом» и с «аппетитом» работала. Мне казалось, что я и «горы могу ворочать», столько силы во мне было и желания работать».

И за все это спасибо Господу Богу! Лидию приучила к молитвам Анастасия Лаврентьевна. До последних дней своих она  с наслаждением читала Серафима Саровского. Она очень хорошо понимала его, чувствовала   настроение духовника, что он бывает  ласковым и строгим: «Правду любит. И взгляд строгий. Часто прошу его, когда мне плохо».

Лидия Никитична была довольна своей жизнью: «Мне повезло в жизни.  У меня всегда была любимая работа. Любимый отец, большая семья родственников. Мне повезло с мужем, Анатолием Ивановичем Бобровым. Мы жили  дружно. Очень добрый был. Мы дружны были с батюшкой Симеоном. Анатолий и я часто сторожили ночами храм, помогали по  церковному хозяйству. Очень хочется снова там оказаться, встретиться с отцом Симеоном. Мне  не хватает его службы, его умных проповедей».           

Лидия Никитична часто вспоминала  прошлое. О том, как рушили Покровскую церковь. Сердце разрывалось тогда от боли. Не могла забыть мальчика-подростка Алешу. Он был  «не в себе», но понимал все происходившее. Очень любил  церковь. И когда ее уничтожили, плакал. Лида видела его переживания, успокаивала его. Но однажды мальчика не стало. Нашли его в Сакмаре. Лидия не сомневалась, что Алеша не выдержал страданий.

Вспоминала со слезами на глазах  и страдания  отца в далекой ссылке.  Как  плыл он морозным вечером через Иртыш, как расстреливали всех, кто верил в Бога. «Ты будешь верить в своего Христа? - кричали разъяренные конвоиры. «Да», - отвечали спокойно измождённые голодом, холодом и долгой дорогой священники. «Я верил, и буду верить»,- говорил каждый из них. Их били прикладами и кричали:  «Получай пулю».

Слава Богу, Никиту не тронула пуля, и он не утонул, вышел из ледяной воды.  Но последствия суровой ссылки  не прошли даром. Простывшие в ледяной воде ноги до последних дней  продолжали его мучить.

Лидия Никитична ни на минуту не забывала о своем отце. В последние годы ей снился один и то же сон: в  храме без крыши стоит отец, смотрит в одну точку и повторяет: «Лида, Лида, Лидочка». Она обращается к нему: «Папочка, благослови, помолись за меня там, на небесах». Но он не слышит. Что же он хотел сказать?

Так и не разгадала она тайну загадочно сна. Одно только знала и чувствовала: он всегда  где-то рядом и заботится о ней. Очень ей не хватало его все последние годы.

Радость и надежда

Но есть в  семье Лидии Никитичны радость и надежда. Это молодой прапраправнук ее старшей сестры Нины, проживавшей  когда-то вместе с отцом в Орске, которого тоже зовут Никита. Теперь в большом и светлом доме, где жил последние годы отец, поселились его внуки и его духовное продолжение - Никита-младший.  

Никита самостоятельно и твердо решил  еще во втором классе перейти из обычной школы в православную гимназию, где программа намного сложнее и условия обучения строже. Теперь он учится в старших классах. Преуспевает в учебе, помогает дома, занимается спортом, ходит в музыкальную школу и никогда не пропускает службу в Покровском храме, где служил его прапрапрадед. Никите еще предстоит нелегкий   выбор — кем стать? Ясно одно, что духовное слияние Никиты старшего и Никиты младшего состоялось, духовные ценности старейшего Орского и Кувандыкского клирика перешли в надежные руки.     

Свой рассказ  о светлой судьбе ушедшей к Господу Лидии Никитичны хотелось завершить    прощальными словами отца Симеона, настоятеля храма Покрова Пресвятой Богородицы: «Царствие небесное  Лидии за ее труды богоугодные, за любовь  к церкви и за  её искреннее благоговение к таинствам Божьим».

Ирина Путенихина,

Категория: Новости из газеты | Просмотров: 96 | Добавил: xFAIRx | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: